Армавирский сайт история карты справочник информация  

86137.ru - сайт про город Армавир

 

О городе

Фото

Фото

Истории и мысли

Форум

Рассылка

Обратная связь

 

 

 

 

 

 

Спокойной ночи

Рассказы для армавирских детей 1960-1970 гг.

Владимир Шнайдер

 

В детстве ночь приносила с собой три основные проблемы: одиночество, темноту и необходимость заснуть. Была ещё и четвёртая проблема – это неизбежность и мучительность пробуждения, но она относилась уже к утру.

Борьба с одиночеством была самой простой и, в принципе, легко решаемой задачей. Можно было начать покашливать, постанывать или откровенно завывать, и мама сама прибегала к тебе. Если становилось совсем грустно, так грустно, что не было сил и настроения даже скулить, то можно было просто встать, и, прошлёпав по крашеным доскам пола, залезть под одеяло между родителями. Так что одиночество меня не очень сильно беспокоило. Гораздо сложнее дело обстояло с темнотой.

Темнота была везде, и она не ограничивалась спальней. Ночью самые темные места были под кроватями. Мне казалось, что там вообще был какой-то провал в неизвестность, настолько там было непроглядно темно. Кровати бабушки и родителей были железными. У них были высокие спинки очень сложной конструкции. Здесь сочеталось литейное и токарное искусство мастеров начала ХХ века. По крайней мере, мне так казалось. Тут были и различные набалдашники, и шарики с внутренней резьбой, накручиваемые на какие-то шпильки, и кольца с узорами. И всё это было соединено в невероятный ансамбль, основная концепция которого была ясна только мастеру его создавшему. Одно только ежедневное созерцание ребенком подобной конструкции должно было способствовать выработке у него глубокого понимания идей модернизма в прикладном искусстве, а также интереса к механике.

Таинственности кроватям придавала тюлевая занавеска-шторка, которая была прилажена в изголовье и тянулась от одного столба-ножки к другому.

Вот под такими кроватями, под их сетками и лежащими на них перинами, темнота чувствовала себя полной хозяйкой. Она сгущалась там до плотности черного тумана, в котором наверняка кто-то обитал.

В остальных местах нашей квартиры темнота не чувствовала себя настолько уверенно как под кроватями, но всё равно, вставать и ходить без света было страшно.

Я спал в разных местах нашей квартиры, во всех её комнатах по очереди и даже в разных местах одной и той же комнаты. Результатом перемещения моего спального места были периодические перестановки мебели, которые устраивали родители. Это было ритуальным действом, с помощью которого их энергия преобразования окружающего мира вокруг себя хоть как-то выплескивалась. В условиях одной комнаты и почти сакральной несменяемости предметов мебели, казалось, что это единственный способ что-то изменить. Так я перемещался от окна к простенку между дверью и шкафом, а потом к печке. Кстати, возле печки мне нравилось. Когда зимой бывало особенно холодно, её усердно натапливали к вечеру. Бывало, что выключив свет перед сном, я замечал, что чугунная плита, положенная сверху печи, раскалилась до такой степени, что проступает в темноте слабым красноватым светом. А больше всего я любил наблюдать за тем, как угольки из печи проваливаются сквозь решётчатое дно и падают в поддувало, где переливаясь, медленно гаснут. Я укрывался, подгребал под подбородок подушку и смотрел, как падают угольки. На тот случай, если вдруг они выкатятся наружу по наросшему из их предшественников склону, перед печкой на полу была прибита выкрашенная в один цвет с полом жестяная пластина, примерно в четверть квадратного метра.

Дрова потрескивали в печи. Приготовленные на утро поленья приятно пахли корой, смолой и чем-то ещё, что окружало их в лесу.

А если лечь на спину, то можно было наблюдать, как на потолке играют блики огня, проглядывавшие из-под неплотной прикрытой дверцы. Сначала они бывали яркими и энергичными, но постепенно меркли, сдаваясь перед равнодушно поглощающей их темнотой.

А наутро было холодно, вылезать из-под одеяла не хотелось, а стать босыми ногами на настывший за ночь пол было настоящим испытанием.

Другое дело было летом. Окна были распахнуты настежь. Прохлада в июле наступала, кажется, уже под утро. Тогда я был ребенком и жару переносил легко, но как же должны были страдать взрослые в условиях, когда кондиционеры только зарождались где-то в недрах конструкторских бюро. Помню в такие ночи, отец стелил себе прямо на полу. Спать на полу – это было обычным делом в определенный период года. Мы клали на тонкий половик (ковры тогда украшали исключительно стены) два или три покрывала, простыню и подушки, прислонив их к стене, как к изголовью. Рядом стоял холодильник, а за ним накатанные на пол арбузы, купленные во множестве по случаю невысокой цены (это тоже было ежегодной традицией).

Иногда родители отправляли меня спать в комнату к бабушке, когда бывал какой-то праздник, и они с гостями засиживались допоздна. Шумных застолий с обильными возлияниями у нас никогда не было, поэтому такие ситуации случались редко, чаще всего, на Новый год. Я, наверное, нехотя уходил из комнаты, где был накрыт стол. Сказать «из-за стола» было бы погрешить против истины. К тому времени за столом я уже давно не сидел. Я лазил под столом среди чьих-то ног и ножек стульев, бегал вокруг стола, отвечал на вопросы подвыпивших гостей и демонстрировал им по команде родителей свои умения и навыки. И когда весь этот план был выполнен, меня отправляли спать в соседнюю комнату, где уже мерно посапывала бабушка. Я ложился на приготовленную заранее постель и смотрел на полоску света, пробивающуюся из залы, где родители и их гости старались «говорить потише». Я смотрел на тусклый свет из-под двери, я прислушивался к голосам и в итоге засыпал.

Я не помню ни одного детского сна, я не помню ни одной сказки, которую мне рассказывали перед сном, потому что мне их не рассказывали. Я придумывал их сам, а основными действующими лицами в них были мои соседи: от мала и до пенсионеров. Может быть ещё и поэтому, я до сих пор не научился быстро засыпать.

 

Вернуться к списку рассказов


Комментариев нет - Ваш будет первым!



Добавить комментарий

Ваше имя:

Текст комментария:

Антиспам: К двухстам прибавить сто пятьдeсят пять (ответ цифрами)

Введите ответ (цифрой):